«… Если бы мы чаще вспоминали об Освенциме, то немного по-другому проживали бы наши земные дни»

Эти слова написал Владимир Кацман. Талантливый журналист, шеф-редактор Jewish News One и генеральный продюсер News One, член Европейского еврейского парламента.  Состоявшийся, сильный человек – он был совершенно потрясен тем, что увидел в Освенциме. «Надо помнить о каждом волоске, срезанном с мертвого еврейского ребенка…» – написал он. Хотя я думаю, достаточно один раз увидеть детский волосок – единственное свидетельство того, что маленький человечек, которому не суждено было вырасти, жил на этой Земле – и никогда его не забыть. Прочтите это письмо и расскажите о том, что в нем написано, другим. Это важно.

В.Кацман. Я был сегодня в польском городе Освенциме…

ДОРОГИЕ МОИ ДРУЗЬЯ! Я хочу рассказать вам о том, чем реально был потрясен, от чего испытал настоящий катарсис… Я был сегодня в польском городе Освенциме (чуть меньше 70 км от Кракова), где в годы Второй мировой был концентрационный лагерь Аушвиц-Биркенау. Это была фабрика смерти – и работала она 5 лет беспрерывно, практически все 365 дней в году… По разным данным, здесь были умерщвлены от 1,5 миллиона до 2 миллионов моих соплеменников – евреев Европы. КАЖДЫЙ ЧЕТВЕРТЫЙ (!!!) ПОГИБШИЙ БЫЛ РЕБЕНКОМ!.. Их убивали ТОЛЬКО ЗА ТО, что их родила еврейская мама, ничем иным они перед нацистами не были виноваты…

Но их не просто так убивали, не просто так мучили перед смертью нечеловеческими, скотскими условиями последних дней земной жизни. После разгрузки из вагонов их раздевали (мужчин и женщин вместе, детей отбирали еще раньше), забирали все вещи, сортировали… А людей заводили… нет, не в газовые камеры. Их вели в подвалы, в потолке которых были дыры. В эти дыры сыпали килограммы «Циклона Б» – особого химического порошка (кажется, его производила немецкая фирма «Байер»). От температуры человеческого тела и дыхания этот порошок начинал испарять соединения цианистого калия. И люди медленно и страшно умирали, смерть длилась минут 15-20 сразу для тысячи человек…

ВЫ МОЖЕТЕ СЕБЕ ПРЕДСТАВИТЬ, какие муки испытывали они? Я пробовал представить… и мне было так жутко, как не было за все пятьдесят лет моей жизни до этого…

Мертвые тела сжигали в печах…

А вещи? Их с немецкой тщательностью сортировали – и отправляли в Германию… Я видел женские волосы, их срезали с мертвых, взвешивали, продавали – по полмарки за килограмм! Костыли, миски, туфли, даже кисточки для бритья…

Я фотографировал. Но не смог снять все: у меня дрожали руки, а слезы застилали глаза…

Нет фото барака, где каждый день (!) стерилизовали уколами и рентгеном ПО 300 ЕВРЕЙСКИХ ДЕВУШЕК, способных рожать…

Нет барака, где издевались над карликами…

Нет барака-больницы, где ставил опыты доктор Менгеле, избежавший наказания…

Я даже не снял виселицу, на которой в 45-м повесили начальника лагеря Гесса…

Я не мог снимать, мой друг «Кэнон» отказывался меня слушаться…

Я думал: ведь кто-то же из немцев эти срезанные волосы купил, это наверняка была супруга какого-то добропорядочного бюргера, в их семье росли дети… Это были не солдаты, нет, их не убили потом под Сталинградом или Берлином. Эти немцы пережили войну. А их дети еще живы, наверное, а может, в их доме в каком-то недоступном венику уголке даже хранится маленький такой, тонкий и жгуче-черный завитой волосок…

Я молился в Освенциме вместе с раввинами, со своими коллегами по Европейскому еврейскому парламенту за души детей и взрослых, зажигал свечу – их зажгли в этот день сотни… Но, признаюсь, я не мог ответить себе на вопрос: какой же мукой должны быть наказаны в ином мире все эти Гитлеры, Гиммлеры, Менгеле, Гессы и покупатели женских волос!..

Признаюсь еще в одном: я целый день был злым и раздражительным, не хотел слышать даже намека на шутки, меня даже страшно злила реклама «Байера» в аптечных окнах центра Кракова…

Пока не встретил одного старичка-жителя древней польской столицы…

Он – один из 1140 детей, выживших после Освенцима. В лагере Эммануэлю Элбингеру было 8 лет. Он пришел на заседание Европейского еврейского парламента на костылях, но бойко говорил на идише, даже пел, улыбался… Было такое впечатление, что все семьдесят лет его пост-освенцимской жизни он только и делал, что радовался жизни… И моя злость растворилась, как лед в Висле: я представил, как мучились в ином мире нацисты, которых он своей жизнью ПОБЕДИЛ…

Я ОЧЕНЬ НАДЕЮСЬ, что у вас не возникнет вопроса, почему я вам решил это рассказать и что-то такое показать… Я встретил в Освенциме подростков из Италии, Франции, Испании, из многих городов Польши: сюда их возят специальными поездами – это не экскурсии, это не попытки испугать юнцов…

Это УРОКИ.

Уроки того, как надо любить и ценить жизнь. И как надо помнить о каждом волоске, срезанном с мертвого еврейского ребенка…

Я готов извиниться перед вами, друзья, если говорил о чем-то малоприятном… Я теперь знаю: если бы мы чаще вспоминали об Освенциме, то немного по-другому проживали бы наши земные дни…  Даже если вы не согласны – это так!..

3 thoughts on “«… Если бы мы чаще вспоминали об Освенциме, то немного по-другому проживали бы наши земные дни»

  1. Наталия
    1 Февраль 2013 at 15:16

    Владимир Наумович как всегда на высоте! Великолепная статья! Затрагивает за живое уже с первых строк!

  2. Игорь
    13 Февраль 2013 at 15:16

    Благодарю за статью. На мой взгляд, дополнить тему, раскрыть ее, поможет книга Виктора Франкла “Сказать жизни “Да”: психолог в концлагере”. Не сочтите за рекламу.

  3. admin
    13 Февраль 2013 at 15:33

    Спасибо большое за интересную информацию. Обязательно прочтем.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *