Спросите тех, кто воевал…

Автор – проф. Михаил Пойзнер

Еще лет тридцать назад от одного моряка-одессита я услышал историю, буквально ошеломившую меня.

Как-то под аргентинским фрахтом мой случайный знакомый зашел на Красное море, в израильский порт Эйлат. Уже сам по себе этот факт для тех лет был довольно неожиданным. С 1967 года мы с этим государством вообще никаких отношений не поддерживали. А что можно было узнать о нем из наших газет или телевизора? Кроме того, что это – агрессор – и что там не все, как у людей, – больше ничего.

И тут этот одесский парень, уже повидавший на свете немало, “к слову” рассказал то, что сам не мог осмыслить.

…В марте 1949, когда основные события Войны за независимость разворачивались на севере только что созданного Израиля, какая-то умная еврейская голова еще раз внимательно “просмотрела” решения ООН о разделе Палестины на два самостоятельных государства. Просмотрела и поняла, что в этом документе южные границы нового государства четко не обозначены, а значит, все-таки есть место для самодеятельности.

На свой страх и риск этот военный бросил на юг группу десантников. Отбирались добровольцы. Люди эти шли на явную смерть. Чем дальше они удалялись на юг, тем реальнее становилась угроза быть отрезанными от основных сил. И вот эти плохо вооруженные, разговаривающие к тому же на разных языках люди, преодолев более 500 километров по мертвой пустыне, вышли к Красному морю и ворвались в прибрежный населенный пункт. Десантников здесь никто не ждал. Малочисленный иорданский гарнизон в панике бежал… Так без единого выстрела Израиль получил выход в Красное море, что потом было официально закреплено в специальных международных документах.

Солдаты шли умирать, поэтому никто не подумал прихватить с собой обычный израильский флаг. Пришлось водрузить необычный – на белой простыне с помощью чернил дорисовали шестиконечную звездочку и все необходимое. Командир десантников отстучал главе государства историческое “радио”: “…Сегодня, такого-то числа, такого-то года, наши ребята подарили Израилю выход в Красное море…”.

Восхищаясь этим “броском на юг”, морячок все время недоумевал. Он никак не мог отказаться от навязанного всем многолетнего стереотипа. Евреи воевали? И еще с такой решимостью?! Нет-нет! Здесь что-то не так.

А историю эту я вспомнил, пробираясь как-то мимо заброшенных могил, по узкой тропинке нашего одесского 3-го кладбища. С овальной фотографии, закрепленной на гранитной плите одного из памятников, на меня внезапно взглянула очень красивая молодая девушка в морском берете со звездочкой, тельняшке и гюйсе. Под фотографией было написано “Памяти Симочки Индик, погибшей в годы войны”. Кажется, так…

Где она проходила службу? И кем – связистом? Медработником? В разведке? Где и при каких обстоятельствах погибла? Конкретно за нее ответили другие.

Не все торговали в лавке. Далеко не все отсиживались в Ташкенте… на “5-м Украинском

фронте”.

Евреи воевали

Об этом не писали, не снимали, не говорили громко. Статистика противоречила официальной политике, потому была вредна. Да и не говорили бы до сих пор. Просто время другое – такое лицемерие уже не проходит… О многих просто забыли.  Лишь единицы получили Золотую Звездочку. Давали, когда уже очень-очень нельзя было не дать… Да в этом ли только дело? Награжденные и ненагражденные… Обычные рабочие войны. По меткому выражению И. Эренбурга, “…никому не передоверившие свое право на месть”. Их сотни тысяч.

 Комиссар ледокола “Сибиряков”

О подвиге “Сибирякова” писали даже в отрывных календарях. О комиссаре же – ни слова… После неравного боя с линкором “Адмирал Шеер” немцы сняли с тонущего ледокола экипаж. Сошли все, даже вынесли на носилках капитана…

Не сошел лишь комиссар – Зейлик Абрамович Элимейлах. Он утонул вместе с судном, в ледяной воде, на виду у всех у флага, прижав руку к козырьку… Эти евреи всегда не так, как все.

В немецкой истории Второй мировой войны (“Битва на море”) отдельно упоминается подвиг этого человека, исполнившего свой долг до конца. В немецкой, но не в нашей… Когда-то по горячим следам, в память Элимейлаха в Карском море был назван остров. Теперь же нам говорят, что остров назван, по-видимому, в честь… норвежского исследователя Арктики. Никто не помнит.

И на ум не приходит, что комиссар “Сибирякова” – еврей из Гомеля, отмеченный за свой подвиг… орденом Отечественной войны II степени(?!).

Ефим Дыскин

В ноябре 1941-го под Волоколамском, когда погиб весь орудийный расчет, он сам точным огнем уничтожил четыре (!) танка. Сам подносил, заряжал, стрелял…

“Молчал” весь участок фронта. Зам. начальника Генерального штаба Василевский спросил: “Чья пушка стреляет?”. Стреляла пушка Дыскина. Он, тяжело раненный, продолжал вести бой, уничтожив прямой наводкой еще три (!) танка. Когда уже престарелого маршала Жукова спросили, какое представление на звание Героя больше всего запомнилось, он, не задумываясь, ответил: “Представление на 17-летнего наводчика орудия Дыскина”. Жуков считал его погибшим. Но Дыскин выжил, как говорится, всем смертям назло.

Леня Окунь

Он был первым и единственным в Красной Армии 14-летним (!) кавалером двух орденов Славы. Все перепало на долю этого мальчика – муки и унижения Минского гетто, убийство родителей, тяжелые ранения и дерзкие партизанские рейды. Он стал “стреляным” бойцом, бесстрашным военным разведчиком, народным мстителем.

27-летний полковник Юфа

В 1943-м он сумел без потерь (!) переправить через Днепр в полном составе (!) несколько (!) гвардейских минометных частей. “Катюши” потом сыграли чуть ли не решающую роль в Киевской наступательной операции.

И это в то время, когда рядовому давали Золотую Звездочку и (поначалу даже звание майора), если он переплывет Днепр и закрепится до подхода основных сил. А тут целые минометные части!

Контр-адмирал Абрам Богданович

Он был самым “большим” морским начальником в блокированном Ленинграде  - начальник охраны водного района Невы. В Нарвском заливе немцы “засеяли” минные поля, обозначая для себя проходы вехами. Богданович разгадал их “систему” и… переставлял вехи. Немцы, двигаясь, как им казалось, безопасным фарватером, натыкались на свои же мины. Только за один раз три новеньких эсминца нашли себе здесь могилу. А сколько было таких “разов”? Моряки называли его Абрам Невский – что-то среднее между Абрамом Богдановичем и Александром Невским.

Комиссар Брестской крепости

У него была “удачная” фамилия – Фомин. Остальное, правда, “подвело” – Ефим Моисеевич. Все, что мы знаем о Брестской крепости: организованный отпор врагу, осмысленность действий, решимость сражаться до конца – все это – 32-летний полковой комиссар Фомин.

В итоге – предан одним из “защитников-героев”  и расстрелян, не отходя от ворот крепости. Немцы выстроили только что захваченных в плен и чисто автоматически приказали: “Коммунисты, комиссары, евреи…”. Среди грязных, изможденных, без документов и знаков отличия, в лохмотьях… никак нельзя было определить, кто есть кто.  Один из защитников указал на Фомина: “Это не просто еврей, это самый главный… Он заставлял оказывать сопротивление”.

В 1965-м, к двадцатилетию Победы, искали, кому еще дать Золотую Звездочку за Брест. На Фомина не хватило.

Морской летчик Михаил Плоткин

Это он 8 августа (!) 1941 г., а затем вторично (!) 9 августа бомбил Берлин.  Поднялись с острова Сааремаа, на Балтике, с максимально возможным боезапасом, отбомбились и вернулись на базу. Германия замерла. В начале войны Звездами не разбрасывались. Плоткин получил.

А командиры подводных лодок?

Это летчиков готовили, как шоферов. Трехмесячные курсы – и за штурвал. Командиры подводных лодок были профессиональными моряками, гордостью русского флота. И здесь евреи “наследили”.

Израиль Фисанович, Иосиф Израйлевич, Григорий Кукуй, Исай Зельбст, Александр Каутский, Владимир Коновалов, Самуил Богорад, Аркадий Моисеев, Илья Браун, Эдуард Бродский, Исаак Кабо, Роман Линденберг, Яков Хмельницкий, Иосиф Юдович, Бенцион Буянский, Мойсей Шпионский, Семен Эпштейн, Сергей Могилевский, Израиль Сивориновский, Адольф Резников, Абрам Темин, Израиль Быховский, Евгений Расточиль, Абрам Александровский, Василий Комаров, Григорий Гольдберг, Борис Марголин. И это только самые-самые – 27 из 229 командиров подводных лодок, участвовавших в боевых походах. Многие погибли. Трое – Фисанович, Богорад и Коновалов – стали Героями Союза.

…Евреи не воевали, пока их к этому не принуждали. А если уже воевали, то с чувством национального достоинства, никак не меньшим, чем у того народа, среди которого находились. Так и воевали, и создавали, и жили.

…В Израиле, в  Эйлате воздвигнут бронзовый монумент десантникам, завоевавшим Израилю выход в Красное море. Тем самым десантникам! Что же изображает памятник? По шесту спускается молодой парень, он только что водрузил израильский флаг. Взгляд его устремлен вверх, другие – удерживают шест, их взоры обращены на развевающее полотнище. Все они разного возраста – от молодого, необстрелянного, до старика-усача.. На головах – наши пилотки, польская “конфедератка”… Наверняка среди них были парни, прошедшие и Сталинград, и Днепр, и Одессу… У всех разное оружие. Все одеты по-разному. Все разное. Одинаково лишь одно – все крепко держат оружие!

С того времени – до сих пор…  Навсегда.

Редакция газеты благодарит Савелия Борисовича Басса за предоставленный материал.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *