Демократичный иврит

AlexПомните ли вы своих школьных учителей? Наверняка, у многих были или до сих пор есть преподаватели, которые ассоциируются с нудными уроками, огромными домашними заданиями и двойками за поведение.

Не любите скучные и лекции и длинные конспекты? Хотите выучить самый древний язык современности? Тогда курсы иврита в Израильском Культурном Центре – это то, что Вам нужно!

Алекс Остапович преподает иврит более 5 лет. Он самый демократичный преподаватель ульпана, открытый в общении, легко находит общий язык со студентами. Многие из выпускников Алекса сделали успешную карьеру в Израиле, некоторые из них сейчас учатся в ведущих израильских ВУЗах.

Специально для нашего издания он поделился невероятной историей своей жизни:

«Я родился в Днепропетровске. Мне 31 год. В Израиле я первый раз побывал в 1995 году, поехал к бабушке в гости. Я был в таком восторге от этой страны, от мороженого за деньги из автомата…. На тот момент были еще двухэтажные автобусы (многие, кто приехали позже, уже не застали их). Для меня – двенадцатилетнего ребенка из постсоветского пространства – это был большой культурный шок.

Неоднократно приезжая в Израиль, я понял, что хочу там жить. По окончании школы в 2001 в 17 лет я репатриировался без каких- либо программ, по собственному желанию. Я поехал один и поселился в Ашдоде у бабушки, пошел учить иврит в ульпан «Алеф». В семнадцать с половиной лет устроился на работу в фирму «Бонд», которая занимается упаковкой. Отработал 2 недели и из-за учебы перешел на вечернюю работу в ресторанчик – разносил еду – «мини-полу-самообслуживание».

Успешно закончил ульпан «Алеф», получил высокий балл и поступил в ульпан на уровень «Бет». В 18 лет меня призвали в армию на 3 года. Я побывал в Секторе Газа, был в Рамале – на самых опасных территориях. Много чего видел и хорошего, и плохого. Для меня это был большой шок – после спокойной жизни в Днепропетровске «под крылышком» мамы и папы, я остался один и попал в военные действия… Тогда мне казалось, что могу не справиться. Меня отправили из неспокойных мест ближе к Ашдоду. Я пошел к распределяющему, и он отправил меня работать в Рабанут (Офис Рава). На тот момент я был в стране 2 года, далекий от религии, понимания иудаизма, хотя из еврейской семьи. Кроме Песаха в доме ничего не праздновалось, и это большая заслуга. Моя бабушка приносила из синагоги мацу и говорила: «Еврейская Пасха», чтобы было понятно, что Песах.

Рабанут был центральный армейский в Южном округе. Я был ответственный за все религиозные принадлежности, на русском эта должность называется «завхоз». Я окунулся во все это, узнал больше о праздниках и традициях, стал ходить в кипе, носить цицит, соблюдать Кашрут. Меня никто не заставлял, но мне это нравилось. Рабанут – это неотъемлемая часть еврейского общества, начиная с обрезания, Бар- и Бат-Мицвы (совершенолетия мальчиков и девочек). Многие находятся на сверхсрочной службе и поэтому они приглашают сотрудников Рабанута на эти праздники. На свадьбе, Хупе, еврейских праздниках всегда находятся работники Рабанута. Ну, и не самое приятное, конечно, это то, что касается гибели солдат, если солдат попадает в плен, не дай Б-г погибает – этим всем занимается Рабанут. И плюс еще Ханукат-Байт – переезд. Всегда, когда кто-то переезжает, мы вешаем мезузу. В этом во всем я участвовал вместе с Раввином в качестве его помощника. Я был без кипы и мне говорили: «Ты с Рабанута? Где твоя кипа?». А я отвечаю: «Ну, я же неверующий, неправильно обманывать». Я начал носить кипу, но тогда это было как элемент спецодежды. Но эта спецодежда все равно обязывала. Когда я снимал ее, дома чувствовал себя не комфортно. Дома не хотелось есть молочное с мясным. Я понимал, что это не очень полезно, лучше раздельное питание.

И вот, заканчивая армию, я понимал, что надо куда-то идти учиться. Как в любой еврейской семье родители, бабушки и дедушки говорили, что надо обязательно идти в медицинский или в юридический. Мне ни то, ни другое не нравилось. Поэтому я сначала поступил на Мехину (подготовительное отделение) в Тель-Авивском университете. Отучился там год, успешно сдал экзамены. В то время, когда я учился там, сдал психометрический тест, по которому прошел в Бар-Иланский университет на специальность «Социология и управление персоналом». По первой специальности я – социолог, психолог первой степени Бар-Иланского университета. Обучение проходило полностью на иврите. На тот момент, когда я пришел, я попал на Мехину. Там я прошел экзамен. В армии я уже сдал «Алеф» и «Бет» Если ты хочешь поступить в университет, то обязательный уровень – это «Алеф», но до конца получения первой степени ты должен закончить еще «Бет», «Гимель», «Далет», «Гэй» и «Вав». В иврите существует всего шесть уровней. После «вава» есть понятие «птор» – освобождение. Это значит, что ты свободно владеешь языком.

Закон Израиля гласит, что каждый, кто хочет поступить в университет с образованием, полученным за границей, кроме Англии и Германии (только эти две страны котируются) должен пройти Мехину. Я сдал экзамен и попал сразу же на пятый уровень. Я перескочил третий и четвертый уровень, потому что закончил их в армии. Много писал, читал. Во многом мне помогал Рав, порой не хватало языка особенно в религиозных моментах, связанных с Торой, где нужен более высокий уровень знаний. После окончания уровня «гэй», я закончил уровень «вав» и получил «птор».

Потом я поступил в университет. Как сейчас помню свою первую лекцию по антропологии. В аудитории сидело 120 человек, тишина, все слушают лектора. Она что-то рассказывала, и на тот момент мне казалось, что я хорошо владею языком. Всё-таки четыре с половиной года в стране! Но когда я услышал антропологию на иврите, я понял, что на самом деле не знаю языка. Уровень университета был очень высокий. У меня был своего рода психологический стресс. Я очень ответственный человек и поэтому переживал по этому поводу. Но на второе-третье занятие уже было все нормально, в принципе втянулся. Из 120 человек на русском языке разговаривало 3 человека. Из них я и еще двое, которые говорили на русском, приехали в Израиль в возрасте 3 лет. «Пенсионеров» того возраста, в котором приехал я – очень мало. В 2000-х годах не было столько образовательных программ, сколько сейчас есть. Наш Израильский Культурный Центр во главе с Вячеславом Смоткиным и «Нативом» предоставляют огромное количество программ. Сейчас у ребят есть очень много возможностей. Таких первопроходцев, которые уезжали сами, было не так уж и много. Были программы, связанные с кибуцем или ехали с родителями. К моему сожалению, в то время был очень маленький процент тех, кто уехал учиться в возрасте 16-18 лет, потом служить в армии. Немногие справлялись с психологическим шоком, языковым барьером, другими традициями и другой ментальностью. Очень многие закрываются и говорят: «Вот почему меня не любят израильтяне?». Да потому что, порой, мы сами виноваты. Мы приезжаем в Израиль и пытаемся создать свое гетто: русское телевидение, русский театр, ищем русских друзей. У меня этого всего не было. Были, конечно, русскоговорящие знакомые, но в основном все мои приятели –израильтяне. Театр я ходил смотреть на иврите. Я не говорю, что все идеально знал и понимал, но я к этому стремился и совершенствовался, потому что мне хотелось стать частью этого общества. При всем этом я не «морозился» и не делал из себя такого уж израильтянина. Я не стеснялся говорить на русском языке. На иврите это называется «рош катан». Дословно переводится как «маленькая голова». Это значит, что не надо притворяться и врать.

Вернемся к моей учебе. Да, это было нелегко, но при всем этом я справился. Закончил первый год довольно таки неплохо. Сдал экзамены на средний балл – 80, а там была стобальная система. Второй год закончил. Еще перед Мехиной я начал работать в магазине одежды «Фокс». Я проработал там два с половиной года продавцом-консультантом. Мне очень нравилось, потому что я коммуникабельный. В общем, получал удовольствие от работы и от мысли о том, что я делаю людей красивее. Для меня очень важен социум, общение с людьми. Параллельно я учился. Я учился с утра, вечером работал, а по выходным еще и подрабатывал.

Мне предложили в университете стипендию. В Израиле очень часто дают стипендию, помощь в учебе. Я приехал без родителей и мне была положена бесплатная учеба на протяжении 3 лет. Плюс от армии у меня были деньги на еще один год. Когда я демобилизовался из армии, мне дали 17 тысяч шекелей на учебу. На втором году обучения мне предложили дополнительную стипендию, но с одним условием: нужно было отрабатывать. В Израиле отработка обычно проходит в каких-то социальных проектах: помощь пожилым людям, занятия с детьми в детских развлекательных клубах. Мне попалась школа. Я пришел на собеседование с директором. Нужно сказать, что придя на факультет социологии, я понимал, что это не моё. Я чувствовал себя не очень комфортно, потому что не видел дальнейшей цели в плане своей профессиональной деятельности. Мы начали общаться с директором школы. Я рассказал немного о себе. Мне предложили три направления: математика, иврит или английский. Я закончил школу со средним аттестатом, не был отличником, но и не двоечником. У меня не было каких-то определенных предметов, которые мне нравились больше остальных. Наверно, я их больше любил из-за преподавателей. Но, когда я проходил Мехину в Тель-Авивском университете, мне открылась любовь к математике. Может, это зависело от преподавателя. У нас было два учителя: один по алгебре, другой по геометрии. Математика была на иврите, пришлось учить новую терминологию, но мне это нравилось. Я захотел читать математику. Мне дали учеников и я начал с ними заниматься два раза в неделю по два часа. Это были факультативы для слабых деток, которые не успевали. По окончанию года эти дети достигли довольно больших успехов. Эта организация называется «Пэрах» с иврита переводится как «Цветок». Она помогает детям решить социальные проблемы, связанные со школой, общением с друзьями. Они дают таких помощников в виде меня, которые «прикреплены» к школе или к ребенку на домашнем обучении. На тот момент мне уже было 23 года. На следующий год я продолжил работать в этом проекте. В середине следующего года мне позвонили и сказали, что от родителей пришло благодарственное письмо. Оказалось, что мои дети показали очень хорошие результаты, поэтому мою кандидатуру выдвинули на лучшего помощника преподавателя в Ашдоде. Через два месяца мне позвонили и пригласили в Тель-Авивский университет на вручение диплома и денежной премии в размере 2000 шекелей. На тот момент это были немаленькие деньги. Это было эквивалентно 500-600 долларам. Я победил на Юге страны, мне вручили грамоту. Потом я неоднократно был в Ашдоде. Это был уже второй год моей учебы. Внутри во мне что-то «ёкнуло». Я получал удовольствие от этого, я видел свои результаты. Я видел, что дети ко мне тянулись. Мне всегда нравилось быть лидером и, соответственно, быть лидером для детей и их родителей. Я получал благодарность от государства, родителей, педагогов-коллег. Кто-то может сказать: «Почему все так сладко?». Но действительно все было очень хорошо. Меня никто нигде не ущемлял. Я начал преподавать частным образом. Я видел результаты, и понял, что нужно увольняться из магазина. Я понял, что лучше возьму больше учеников и буду больше зарабатывать. Окончил третий год дипломирования, получил степень бакалавра. И тогда я уже точно решил, что хочу быть преподавателем. Я собрал все данные по ВУЗам, в которых я мог получить переквалификацию. В Израиле это называется «ашлома». От слова «легашлим» – добавить. Я изучил систему образования всех лучших ВУЗов Израиля и выбрал Левинский колледж. На собеседовании мне сказали, что моих баллов достаточно для обучения, а средний балл был около 80. Потом нужно было пройти собеседование, которое я успешно прошел и после этого меня зачислили на специальность «учитель математики высшей категории».

Также я вел группу продленного дня, а на следующий год стал ее руководителем. Я был учителем 3-9 классов. По специальности я преподаватель 1-7 классов, потому что в Израиле школа делится на 3 части: с 1 по 7 класс – младшая школа, с 7 по 10 – средняя и с 10 по 12 – старшая, соответственно.

Будучи на «волне» славы с 2 высшими образованиями, я видел себя директором или завучем школы, видел свое будущее в этой сфере.

К сожаленью, на протяжении всего времени мои родители находились в Украине. Вскоре я узнал, что отец умер. Мама собиралась вернуться в Днепропетровск. Нужно было управлять семейным бизнесом. Тогда я принял решение вернуться на Украину. В январе 2011 года мы прилетели в Днепропетровск, и я начал помогать маме вести бизнес. Мне казалось, что все это временно. Когда я находился в Израиле, постоянно говорил: «Я никогда не вернусь на Украину». Тогда я считал себя частью израильского общества. У евреев есть хорошее выражение: «В Советском Союзе мы были жидами, в Израиле стали русскими». Были случаи, когда, учась в школе, меня оскорбляли из-за того, что я – еврей. Но за все время, которое я жил в Израиле, и даже сейчас, когда приезжаю туда 3-4 раза в год, я никогда не чувствовал себя изгоем в этой стране. Тогда я даже не мог представить себе жизнь за пределами Израиля. Первый год было очень тяжело и даже страшно, но я точно понимал, что без преподавания не могу. Я обратился в консульство с просьбой преподавать все, что угодно, связанное с Израилем. Спустя какое-то время меня пригласили на собеседование. Мне предложили преподавать иврит. Для меня это было чем-то новым, но я согласился. Первая моя группа была из студентов, которые готовились уезжать по каким-то программам. Помимо этого, я создал группу «Вконтакте» – интерактивный иврит. На каждом занятии я назначаю ответственного за урок, который должен законспектировать все на иврите, прислать мне на проверку, а потом я опубликовываю в социальных сетях. Это задание я считаю очень эффективным, потому что оно охватывает все виды памяти. И самое главное, что ребята, которые не присутствовали на уроке, не «выпадут» из системы. Они будут видеть новые слова и термины и повторение для тех, кто был. И, конечно же, наша главная цель – подготовка к итоговому экзамену. Если студент набирает 60 баллов, то я отправляю результаты в Иерусалим, где выставляют и согласовывают баллы. А потом нам высылают дипломы об окончании курса обучения. Что это дает? По приезде в Израиль наши ученики могут сдавать экстерном ульпан «Алеф». Это значительно экономит им время в изучении иврита, в среднем полгода. Это и есть основные задачи, которые мы ставим перед собой в Израильском Культурном Центре».

Я надеюсь, что эта история вдохновит Вас на новые свершения и достижения целей. Не бойтесь менять свою жизнь к лучшему, даже, если для этого нужно проделать нелегкий путь!

Ольга Медведева, преподаватель Курса Журналистики “Натив Цофим” Израильского Культурного Центра в Днепропетровске
Расшифровка: студентка Курса Журналистики “Натив Цофим” Елизавета Шварцман

One thought on “Демократичный иврит

  1. 17 Июнь 2015 at 11:57

    Спасибо за публикацию!

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *