Виталий Матвеевич Зайднер: «Приходите к нам в радости!»

Днепропетровская еврейская община – одна из самых мощных и процвефототающих в украинской диаспоре. Здесь есть место всем евреям, сюда приходят люди всех социальных групп и возрастов и каждый находит то, что ему интересно или необходимо: знания, образование, контакты, общение, а также помощь и поддержку. Огромное значение для деятельности и процветания нашей общины имеют благотворительные пожертвования членов Попечительского совета ДЕО, которые на постоянной основе отдают часть собственных средств на общинные проекты и нужды.

Газета «Шалом, хаверим!» знакомит своих читателей с одним из них – Зайднером Виталием Матвеевичем.

- Виталий Матвеевич, расскажите о себе.

- Я родился в 1949 году в Днепропетровске. Семья у меня была светская, не религиозная. Мы жили на улице Старогородней, переименованной сейчас в ул. Михаила Светлова. С нее начинался старый город. Это была еврейская улица. Там повсеместно звучал идиш, некоторые евреи плохо говорили на русском. Даже наши русские друзья, соседи, с которыми мы общались, часто употребляли еврейские слова. Такой межнациональный коллектив с еврейским окрасом. Ни о каком антисемитизме даже речь не шла, потому что мы часто бывали друг у друга в гостях, вместе проводили время. Прошло много времени, но даже сейчас, когда мы общаемся между собой, манера разговора, очень похожая на одесскую, сохранилась. Естественно, все мы учились в ближайшей к нашей улице школе № 78 на ул. Бородиновской, которую окончил и я.

- Вы были послушным ребенком?

- Только для своих родителей. А вообще-то, я послушным не был, учиться не любил и не хотел. В детстве мне намного сильнее хотелось гулять. Но, как в любой еврейской семье, мама всегда настраивала меня на то, что надо получить образование.

- Мама играла важную роль в семье?

- Да. У нас была традиционная еврейская мама –  мозг семьи.

Только в девятом классе я понял, что для того, чтобы поступить в институт мне надо заниматься. Как будто кто-то винтик переключил и, получив аттестат, я подал документы в Металлургический институт. Но конкурс в тот год был слишком большой – это как раз было время перехода на 10-летнюю систему образования и выпускались 10-е и 11-е классы.

В тот год я в институт не поступил. Тогда встал вопрос, что дальше делать? Папа сказал: «Пусть идет на завод Карла Либкнехта». Папа работал в тресте столовых и ресторанов, заводская столовая  была у него в подчинении. Мама не соглашалась, говорила: «Зачем? Мальчику надо заниматься, готовиться к поступлению». Но отец настоял: «Я хочу, чтобы он пошел и посмотрел, как люди работают».

Я ему очень благодарен за этот год жизни, когда я ходил на вечерние подготовительные курсы в институт, а в шесть утра уже вставал, чтобы к семи быть на заводе. Я работал в учебном цеху по ремонту и монтажу металлургического оборудования. Что такое учебный цех? – Он готовил слесарей для своего же завода, и в дальнейшем обученные специалисты обслуживали заводское металлургическое оборудование.

Итак, я проработал там год. Ползал под альганом в мазуте, в грязи, под колесами, ремонтировал оборудование в мартене. Было очень тяжело. Я не мог отмыть руки, грязь заходила в поры. Мама говорила: «Держи руки в горячей воде». Просто под струей воды они не отмывались, а вечером – в институт. Мне этого опыта хватило, чтобы изменить мировоззрение на всю оставшуюся жизнь. Я понял, что  не хочу быть рабочим, надо учиться, чтобы зарабатывать головой, а не тяжелым физическим трудом. Через год я поступил в Строительный институт.

- Разве головой работать проще?

- Головой больше заработаешь, чем руками.

Первые три курса я был вообще отличником. Представляете, за все годы учебы в институте меня ни разу не погнали ни с одного предмета! К пятому курсу я уже немного дерзко относился к учебе,  иногда даже не готовился. Думал, ну,  в конце концов, должны же и меня когда-нибудь погнать! Прямо неудобно перед друзьями. Но когда преподаватели открывали мою зачетную книжку и видели только хорошие и отличные оценки, проявляли снисхождение. Помню, я ответил не на должном уровне. Профессор покачал головой и говорит: «Ну, что ж Вы так съехали?» – и ставит четверку.

- Очевидно, тогда Вы оценили силу репутации?

- Да, репутация важна.

По окончании Строительного института я ушел офицером в армию. Год прослужил на территории штаба Киевского военного округа в Киевском военпроекте. По возвращению домой вступил в партию – у меня 26 лет партийного стажа.

- Конечно, партийный билет открывал дорогу к карьерному росту. А для еврея в Советском Союзе это было непросто.

- Совершенно верно.

После армии я пошел работать по специальности в Горгаз – я закончил факультет «Теплогазоснабжение вентиляции и кондиционирования в ДИМИ». В Горгазе я проработал 24 года. Вырос до начальника управления всего правого берега: Ленинский, Красногвардейский, Кировский, Жовтневый районы, Таромское – все это было в моем подчинении.

- Виталий Матвеевич, большинство людей мечтает об успехе. Вы – пример успешного человека, сделавший карьеру и в советское время, и в постсоветское. Скажите, как Вы шли к своему успеху? Какие качества Вам помогли?

- Прежде всего, я всегда очень много работал. В Горгазе пробиться было очень сложно,  для еврея – вообще невероятно. Но подразделения, находившиеся в моем подчинении, всегда были в числе лучших. Причем, в масштабах всей Украины. В СССР самые образцовые коллективы отмечали переходящим красным знаменем. Так вот, мы всегда получали его, как лучшие. Ко мне постоянно приезжали делегации для передачи опыта. Поначалу мне это импонировало, а потом даже надоедало немного.

Кроме того, я умел налаживать необходимые контакты – у меня были очень хорошие связи с городскими властями, в горкоме партии, райисполкоме. По отношению ко мне никогда никакой антисемитизм не проявлялся.

Я до сих пор вспоминаю добрыми словами чиновников высокого ранга, с которыми довелось работать – К.Я.Полишко и пришедшего ему на смену Н.С.Федосеева. Чуть позже Николай Сергеевич Федосеев стал заместителем Павла Ивановича Лазаренко в облгосадминистрации, но хорошие отношения сохранились у нас на всю жизнь, переросли из служебных в дружеские.

Делая ставку на контакты, я всегда стремился к тому, чтобы они были искренними, доброжелательными. (Это у меня от мамы, наверное). Всегда откликался на любые просьбы. Если мог помочь – обязательно помогал.

В то время я не посещал синагогу и был далек от религии, иудаизма. Но к еврейству тянулся всегда. Если ко мне на прием приходил еврей – я однозначно его рассматривал иначе, чем любого другого. Относился, как к родному.

- Раз уж Вы затронули эту тему, расскажите, как Вы пришли к еврейству?

- Когда познакомился с Борисом Феликсовичем Песиным. Мой приход к еврейству начался с него. Он один из первых в Днепропетровске начал заниматься коммерческой деятельностью.

- После перестройки?

- Нет, еще в советское время у него уже был кооператив. Он пришел ко мне с предложением сделать ремонтные работы для Горгаза и мы с ним заключили договор, он стал моим подрядчиком. К тому же, он еврей, я еврей – мы с ним сблизились в этом плане.

Он первым занялся общественной деятельностью, направленной на помощь евреям. Первые мои пожертвования в еврейскую общину были сделаны именно через него. В синагогу я не ходил, о том, что через общину можно оказывать благотворительную помощь бедным, несчастным, пенсионерам, осужденным и т.д. не знал. К этому надо было прийти. Ведь при советской власти это вообще не было принято. Все началось с того, что однажды Борис Феликсович спросил у меня: «Хочешь помочь людям? У нас есть проект, мы помогаем евреям», – и перечислил, кому и чем. Я ответил: «Да, конечно. Я буду участвовать». Вот так были сделаны первые шаги.

- А в синагогу когда начали ходить?

- Уже в 90-е. Я ушел с государственной службы, которой отдал 24 года своей жизни, отработав на одном месте в системе газоснабжения. Открыл первый свой кооператив. В Днепропетровск приехал рэб Шмуэль Каминецкий, я с ним познакомился.

Тогда еще не было у нас Попечительского совета, работала старая синагога, а люди только начали в нее ходить, интересоваться своими традициями, верой. Бизнес приносил мне доход, я  пришел к рэб Шмуэлю Каминецкому и спросил: «Могу ли я чем-то помочь?»

- Сами пришли?

- Сам. Реб Шмуэль рассказал мне, что он планирует сделать в Днепропетровске. И я рад, что с первых лет возрождения еврейства в нашем городе был в общине и принимал участие в этом процессе по мере своих сил и возможностей.

Я хочу особо отметить, что без Рэб Шмуэля Каминецкого не только община Днепропетровска, но и весь город был бы другим. Сегодня Днепропетровск – это сердце еврейской диаспоры Украины. Еврейские школы, махон и иешива, женский педагогический колледж Бейт-Хана, Хоральная синагога «Золотая Роза», Дом пожилых людей «Бейт-Барух», детский образовательный центр «Бейт Циндлихт», научно-исследовательского центра и музей Холокоста, уникальная региональная миква, наконец, крупнейший в мире еврейский центр «Менора» и т.д. – все эти грандиозные проекты, реализованные усилиями днепропетровских евреев, являются гордостью всего Днепропетровска. Не случайно именно к нам десятки общин Украины и СНГ направляют своих представителей для изучения опыта работы общины. Но я не ошибусь, если скажу, что ключевой фигурой Возрождения еврейства в Днепропетровске стал главный раввин рэб Шмуэль Каминецкий. Его имя уже внесено в историю украинского еврейства, как символ расцвета и процветания Днепропетровской еврейской диаспоры.

- Виталий Матвеевич, Вы были советским человеком – нерелигиозным, светским, а спустя какое-то время стали членом Попечительского совета ДЕО и считаете своим долгом отдавать десятину. Это общение с раввином так изменило Ваше мировоззрение?

- Конечно, изменилось многое. Мы были так далеки от еврейских традиций! О Торе мы знали только понаслышке. Можно сказать, что по этому пути мы шли медленно, но осознанно. Почему мы все, и я в том числе, пришли в синагогу? – потому, что мы хотели остаться евреями.

- То есть, это чувство у Вас возникло не внезапно?

- Нет, во мне всегда это было, начиная со школьных времен. Если я слышал слово «жид» – сразу же вступал в драку. В том обществе, где я рос, жил, работал, антисемитизма не было, как я уже говорил. Но бывали случаи, и неоднократно -  и в школе, и в армии, когда мне приходилось отстаивать свое достоинство на уровне мужских разборок. Я никогда не мог пройти мимо, если кого-то назвали «жидом». Это пробивало мое сердце, как молния.

- Вам никогда не приходила в голову идея уехать в Израиль?

- Скажу честно. Мысли такие были. Первая волна эмиграции была в семидесятых, вторая – в девяностых. Многие мои друзья уехали – кто в Америку, кто в Израиль. Оставался какой-то вакуум, который хотелось чем-то заполнить. Это очень тяжело, каждый день провожать кого-то на вокзале, помогать собирать вещи в ящики, чтобы перебраться на новое место…  Я просто затрудняюсь объяснить, как мы это выдержали психологически. Порывы были. Но так сложилось, что к тому времени у меня уже был свой бизнес, и я верил, что не будет того, чего опасались все, кто покидал эту страну.

- Вы имеете в виду погромы?

- Да. Но я был оптимистом и верил, что ни погромов, ни убийств не будет. Сегодня уже мало кто вспомнит, что эти настроения не были совсем беспочвенными.

- Как Вы уже сказали, в Днепропетровске -  одна из самых мощная и процветающих еврейских общин страны. Нет ли у Вас ощущения, что, не смотря на то, то Вы не репатриировали на историческую родину, все равно дома?

- Сегодня я уже не представляю свою жизнь без общины. Крупнейшая диаспора Украины возродилась и все мы очень изменились в лучшую сторону. Мы узнали и соблюдаем традиции, ходим в синагогу… В первую очередь, это заслуга рэб Шмуэля Каминецкого. Он дал нам почувствовать, что мы евреи, что мы можем вернуться к своим корням, все зависит только от нас. Благодаря этому человеку мы начали учить Тору, соблюдать праздники, Шабат каждую пятницу.

- Ваша семья всегда соблюдает Шабат?

- Мы строго соблюдаем Шабат! И мои дети, и внуки, чему я очень рад. Как когда-то мы все ждали какого-нибудь общегосударственного праздника – Первого мая, Восьмого марта, Нового года, и в ожидании этих дней ощущали радость их приближения, так сегодня мои дети и внуки живут с этим ощущением каждый день. Ведь в пятницу обязательно будет праздник – Шабат. Я смотрю на них и радуюсь тому, что они останутся евреями.

- Виталий Матвеевич, я задам Вам несколько болезненный вопрос. В 2014 году в нашей стране началась война. Почему Вы не отправили своих близких от греха подальше?

- Потому что я, как и двадцать лет назад, верю, что с нашим городом все будет хорошо с Божьей помощью.

- Какие из Ваших проектов Вы считаете самыми удачными? «Зеленая планета»? Довольно знаменитая сеть аптек.

- Не только. У меня есть ряд бизнесов, в которых я укоренился и работаю довольно успешно. Я доволен и благодарю Всевышнего за то, что он позволил мне их создать, я могу давать цдаку, могу поддерживать общину. Я не представляю себе, что пойду на пенсию. Для меня это просто непостижимо.

- Какое место в Вашей жизни занимает семья, жена?

- Я отвечу так. Моя жена была мне не только спутницей жизни и другом, со мной она в бизнесе с первых дней. Феноменальный человек, она действительно очень ответственно подходила к делу и успехи, которых мы добились – это совместная работа. Я очень рад тому, что у меня был такой надежный партнер. Чтоб Вы поняли, у нас две дочери. Одна 1977-го года рождения, другая – 1999-го. Такая большая разница в возрасте именно потому, что мы долгое время не могли себе позволить второго ребенка. Мы все время работали, нам некогда было заниматься детьми! Моя жена мне так и сказала: «Я рожу второго тогда, когда смогу себе позволить нанять помощников, которые будут помогать заниматься моими детьми, а я смогу им платить». Так и получилось. Когда родилась младшая дочь, у нас уже были няни, работники в доме.

- Виталий Матвеевич, Ваше участие в общине не ограничивается членством в Попечительском совете. Вы еще курируете школу. Расскажите подробнее, что именно Вы делаете для еврейского образования?

- Так сложилось, что помимо нашего Попечительского совета, есть еще малый Попечительский совет. В него входят те члены Попечительского совета, чьи дети учатся в еврейской школе. Соответственно, я тоже. Для меня это очень важно. Я считаю, что школа для нашей общины – это своеобразный инкубатор, где мы можем вырастить достойных людей, которые хотят оставаться евреями и которые должны автоматически прийти в общину.

Есть иешива и махон – это чисто религиозное образование, подведомственное раввину Шмуэлю Каминецкому, а у нас – светская школа. Но дети и родители хотят, чтоб они знали свои корни, свои традиции. При этом, они абсолютно дружелюбны, толерантны ко всем другим национальностям. Более того, их воспитывают в том духе, что они должны быть благодарны Украине за то, что в нашем государстве им предоставлена возможность учиться в еврейской школе. Ведь в Советском Союзе еврейской школы не было – такие идеи не поощрялись. А сегодня мы благодарны украинцам – у нас еврейская школа и мы можем воспитывать наших детей так, как находим нужным.

- Виталий Матвеевич, какие качества, на Ваш взгляд, нужно иметь, чтобы стать счастливым человеком?

- У каждого из нас есть свое предназначение. Кто-то это понимает в 30 лет, к кому-то это приходит в 60. Когда человек задумается о том, зачем он пришел в этот мир, то в первую очередь вера в Бога поможет ему понять, что он пришел в этот мир не случайно. Но в независимости от того, нашел отдельный человек себя или еще нет, у нашего народа есть более глобальная задача. Нам необходимо, прежде всего, любить свой народ, любить свои истоки и корни, учить Тору. Если мы будем придерживаться нашего основного Закона, нашей Торы – мы будем сильны всегда и, как говорят евреи, нам будет сопутствовать мазл. Если мы будем уходить от корней, традиций, не отмечать, праздники,  Шабат, забудем Тору – мы ассимилируемся.

Наши мудрецы говорят: «И наступит тот момент, когда наши дети будут учить своих родителей». Сегодня мы видим, что наши дети знают о еврействе, о своих корнях больше, чем мы. И это  радует. Мы представители древней, великой цивилизации. Мы не должны уходить от еврейства, ассимилироваться, потому что иначе наш народ уйдет в историю, как многие великие цивилизации – ассирийцы, римляне. Ведь современные итальянцы – это не римляне. А евреи остались, не смотря на инквизицию, гонения, скитания и Холокост. Мы должны понимать, что у нас одна из самых древних культур.

- И на прощение, что Вы пожелаете читателям «Шалом, хаверим!»?

- Я желаю нашим читателям не забывать, что у нас есть еврейская община и чтобы они пришли в общину обязательно. Община готова всех принять, помочь, если надо. Но не надо думать, что к нам надо приходить только в горести. Приходите к нам в радости!

One thought on “Виталий Матвеевич Зайднер: «Приходите к нам в радости!»

  1. татьяна зайднер аппазова
    5 Март 2016 at 23:06

    Абожаю виталика.я горжусь им.его мужскими поступками его чистотой его преданностью .успехов тебе.новых проэктов.береги себя. Я с трепетом прочла все.как я желаю тебе до 120!!!

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *